# taz.de -- Гомофобия в Грузии: Ненависть во имя бога
       
       > После отмены прайда православная церковь снова агитирует против
       > сексуальных меньшинств. Квиры больше, чем когда-либо, опасаются за свою
       > жизнь.
       
 (IMG) Bild: Квиар-активистка Ана Субелиани
       
       Как часто вы видите похороны в прямом эфире? 13-го июля грузинская
       телекомпания TV Pirveli транслировала похороны своего оператора Лексо
       Лашкарава, который в понедельник утром был найден мертвым в собственной
       кровати.
       
       Все началось с того, что 5-го июля квир-люди, проживающие в Грузии,
       запланировали провести марш достоинства (Pride). Его пришлось отменить –
       несколько тысяч людей посчитали, что свобода собраний квир-людей идет
       вразрез с грузинскими традициями. В течение всего дня они не только громили
       офисы гражданских активистов, но и избили 53 журналиста. Лашкарава был
       одним из пострадавших. Есть ли связь между травмами и его смертью? Это
       сейчас пытается выяснить экспертиза. Журналисты и оппозиция считают, что
       власти решили запугать СМИ, и поэтому требуют отставки премьер-министра,
       Ираклия Гарибашвили.
       
       Квиар-активистка Ана Субелиани, (31), живущая в Тбилиси, один из
       организаторов сорванного марша, с ними согласна. Но, в то же самое время,
       она переживает, что после 5-го июля, оппозиция и СМИ практически перестали
       говорить о проблемах квир-людей, и о главной причине трагических событий –
       гомофобии. Еще хуже – почти никто не смеет произнести, что за радикалами
       стоит православная церковь.
       
       День Ненависти 
       
       „Я только успела закрыть дверь, а они начали ее выбивать. Мы выбегаем из
       черного хода, они выламывают парадную дверь и бегут за нами“ – вспоминает
       Субелиани события 5-го июля. Радикалы ворвались в офис движения
       “Сирцхвилия“, в центре Тбилиси, где в это время находилось около десятка
       квир-активистов.
       
       В то самое время, когда радикалы избивали Лашкарава, Ана Субелиани и еще
       два квир-активиста пытались спрятаться во дворе соседнего дома.
       
       „Мы стучали в разные двери, и никто не впускал нас к себе… Из-за одной
       двери вышел мужчина и сказал нам, что, если бы мы были хорошими людьми, то
       мы бы не прятались. Не знаю, узнал ли он нас, или просто догадался, от кого
       мы бежим. Потом он сказал: “ Если вы сейчас не уйдете, я вас сам убью“.
       Ана, вспоминая этот момент, говорит, что ей было очень страшно: “А нас в
       это время ищут радикалы, и я точно знаю – если найдут, то просто разорвут
       нас на месте“.
       
       В конце концов им удалось вызвать такси и уехать. Активисты приехали в офис
       представительства ООН в Грузии. Вскоре у офиса стали собираться группы
       радикалов. Через некоторое время активисты переехали в офис одной из
       неправительственных организаций. Толпа нашла их и там.
       
       Каким образом агрессивная толпа узнавала их точное местоположение? Ана
       Субелиани может только догадываться. Проблема незаконных прослушиваний в
       Грузии стоит достаточно остро. Поэтому она не исключает, что за ними
       следила служба государственной безопасности.
       
       Очень странно. Мы переписывались только в закрытых группах в Telegram и
       Signal. По идее, оба канала защищены. Единственный вариант – это
       спецслужбы. Мы ни с кем не говорили, даже журналистам не рассказывали, где
       мы… Мне сложно это понять… Но они как будто сразу узнавали, где мы
       находились“.
       
       Но зачем властям сообщать радикалам о местоположении активистов и
       провоцировать насилие?
       
       Диктатура Большинства 
       
       Через несколько дней после того, как власти не смогли обеспечить свободу
       мирных собраний квир-людей и не смогли защитить журналистов и активистов от
       разъяренной толпы, Ираклий Гарибашвили выступил с официальным заявлением.
       
       „Когда 95% нашего населения против демонстративных, пропагандистских маршей
       и парадов, мы все должны этому подчиняться. Это мнение абсолютного
       большинства нашего населения и мы, как власть, избранная народом, вынуждены
       принимать это во внимание. Мы всегда будем принимать это во внимание. В
       этой стране меньшинство больше никогда не будет решать судьбу большинства“.
       
       Против этих слов выступили лишь неправительственные организации и
       гражданские активисты. Практически ни один рейтинговый оппозиционный
       политик не раскритиковал заявление премьера.
       
       Ана Субелиани говорит, что хотя гомофобия в Грузии серьезная проблема, она
       не считает, что 95% населения против того, чтобы она ходила по улице. На ее
       взгляд, премьер-министр официально отказался от либеральной демократии и
       объявил “диктатуру большинства“ потому, что гомофобия в Грузии определенно
       приносит политические дивиденды. Поддержка квиар-людей наоборот, шаг
       непопулярный, и поэтому оппозиция молчит.
       
       „Популизм – главная проблема грузинской политики“, – считает она и
       добавляет, что в ближайшие дни и власть, и церковь продолжат манипулировать
       ненавистью, стереотипами и предубеждениями. Стало быть, квиар-люди окажутся
       в еще большей опасности – нападения на людей из-за их внешнего вида только
       усилятся.
       
       На то, что гомофобия серьезный вызов для грузинского общества, указывает ни
       одно исследование. Например, согласно исследованию, проведенному Советом
       Европы в 2018 году, 34% считают, что у ЛГБТ-люди не должны участвовать в
       выборах, 54% населения не хотели бы жить с ними по соседству, а 70% –
       против того, чтобы поддерживать с ними деловые отношения.
       
       Ана Субелиани говорит, что после трагических событий 5-го июля, в какой-то
       степени квир-люди оказались заложниками политической обстановки: “И
       [оппозиционные] политики, и журналисты не хотят о нас говорить. Они
       считают, что сейчас хороший момент для того, что добиться политических
       перемен. Тема насилия над журналистами работает гораздо эффективнее, нежели
       гонения квиар-людей. Они знают, что нас притесняют, но они также знают, что
       у большинства населения отсутствуют какие-либо сантименты по этому поводу.
       Поэтому нас и избегают, они считают, что так будет лучше для их целей“.
       
       За закрытыми дверями 
       
       Удастся ли призвать всех виновных к ответу? Задержано уже более ста
       участвовавших в беспорядках. Но несмотря на то, что во многих кадрах видны
       священники, а на одном видео священник вообще открыто призывает толпу к
       насилию, ни одно духовное лицо не было задержано.
       
       Также было и 8 лет назад – 17-го мая 2013 года, в международный день борьбы
       с гомофобией, многотысячная толпа, руководимая духовными лицами, прорвала
       кордон полиции и напала на горстку активистов, протестующих на центральной
       площади Тбилиси.
       
       23-го сентября 2015 года, Тбилисский городской суд оправдал четырех
       духовных лиц, участвующих в беспорядках. Правозащитники тогда говорили, что
       решение суда сигнал для всех, кто считает, что вправе творить насилие – в
       Грузии преступления на почве ненависти можно совершать безнаказанно.
       
       Могущество Патриархии в Грузии пытаются измерить уже давно. Согласно
       различным опросам, рейтинг православной церкви застыл у отметки в 90%.
       Патриарх Илья Второй – самый уважаемый и авторитетный человек в стране.
       
       Почти 300 миллионов лари, выданные патриаршеству из госбюджета, сотни тысяч
       квадратных метров земли и недвижимости – вот объем “дани“, оплаченной
       государством за последние 19 лет.
       
       Юридической основой всех привилегий является конституционное соглашение,
       заключенный между государством и церковью в 2002 году. Согласно документу,
       государство признает “особую роль“ православной церкви в истории страны и
       обязуется возместить причиненный советской властью ущерб. Впрочем, круглая
       сумма так и не была подсчитана – созданная с этой целью комиссия собралась
       всего несколько раз.
       
       Пару дней назад группа людей организовала онлайн-петицию с требованием
       отменить конкордат. На данный момент ее подписали уже более 11 тысяч
       человек. Ни оппозиционные политики, ни власть никак это не комментируют.
       
       Ана Субелиани с сожалением отмечает, и тут оппозиция просто боится спугнуть
       электорат, а СМИ боятся лишиться аудитории. Но она признает, что сейчас
       даже ей стало сложнее называть вещи своими именами. Активистка говорит, что
       смерть журналиста и тот вид борьбы, который избрали СМИ, вынуждают ее
       взвешивать каждое слово гораздо больше, чем раньше.
       
       Уже несколько дней у Ана коронавирус. Она находится дома, где ее физической
       безопасности ничего не угрожает, и где у нее есть время для саморефлексии.
       “Если те слова, которые люди произносят во время борьбы, не будут
       искренними, я не верю, что борьба принесет результаты. Если вам сейчас в
       этой ситуации не хватает сил для того, чтобы говорить о том, как нас,
       квир-активистов, притесняют, если вам не хватает сил смело говорить о
       патриархии и о том, какое зло она творит, то как я могу вам доверять? Как я
       могу знать, что, когда придет время, вы не поступите так же?“ – говорит Ана
       Субелиани.
       
       14 июля TV Pirveli и еще несколько оппозиционных телекомпаний в знак
       протеста приостановили вещание на целые сутки. Они вновь требуют отставки
       премьер-министра и говорят, что раз премьер-министр объявил войну СМИ, то
       СМИ обязаны поставить точку в его правлении.
       
       16 Jul 2021
       
       ## AUTOREN
       
 (DIR) Sandro Gvindadze
       
       ## TAGS
       
 (DIR) Война и мир – дневник
       
       ## ARTIKEL ZUM THEMA
       
 (DIR) Русские в Грузии: Хочешь Зайти? Ругай Путина!
       
       С начала российского вторжения в Украину, в Грузию приезжает все больше и
       больше россиян. Не всем это нравится.